У нас вы можете скачать книгу Битва в пути (комплект из 3 книг) Галина Николаева в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Николаева Галина - Жатва. Аудиокниги из раздела " Роман, проза ". Шатрова Наталья - Строптивая бесприданница. Диккенс Чарльз - Жизнь и приключения Николаса Никльби. Гюго Виктор - Собор Парижской Богоматери. Кучкина Ольга - Вот Ангел Пролетел. Петрович Горан - Различия. Даррелл Лоренс - Nunquam. Каргалов Вадим - Святослав. Костомаров Леонид - Ветер Атлантиды. Мы, современники, не заслужили и доли той победы, а гонору, как будто, вот вчера, лично, с Рейхстага слезли.

Еще и плюнуть в предков не забываем, не Карпов Владимир - Жуков на фронтах Великой войны Да и куда тому Клюквину до Прудовского! Вот так проверяются люди, а до этого все были милейшие ребята.

Так вот, эти люди, они верили, они прощали, они готовы были терпеть, они думали, во всяком случае, пусть очень наивно, что советская власть не виновата, а виноваты отдельные ошибки. Вот эти люди, для которых писал Тендряков, Владимир Тендряков, свои повести, очень острые по тем временам, для которых писали Панова, Нилин, все главные писатели оттепели, и Казакевич в том числе, вот люди этой эпохи были беспощадно, не скажу уничтожены, но затравлены, потому что первая оттепель, по год, будем откровенны, закончилась трагически.

Она закончилась травлей Пастернака, разгромом венгерского восстания, новой волной ужесточений, и только в году, когда Хрущеву понадобилась интеллигенция в качестве союзника против сталинских соколов, Молотова-Маленкова-Кагановича, вот здесь он на интеллигенцию опять оперся, и случился новый прорыв. А до этого, с по год, была страшная межеумочная эпоха, когда многим казалось, что Сталин вернулся, что оттепели никакой не было и не будет. Пока Хрущеву не понадобилась эта оттепель, чтобы все свалить на Сталина, а самим кое-как это пересидеть, вот до этого времени все были уверены, что опять все закончилось.

И удивительным образом роман Галины Николаевой, он был одной из жертв этой первой оттепели, потому что книга эта подвергалась разносу, но что самое тонкое, не за ту правду, которая в ней сказана. Ее травили якобы за художественное несовершенство: А ведь на самом-то деле правда этой книги и не публицистична, и не функциональна, и она гораздо глубже этой первой оттепели. Потому что правда этой книги очень проста: Бахирев не нужен, а нужен Вальган, и нужен всем.

В чем там история — там завод, который гонит страшное количество брака, но гонит его авральным методом. Все делается очень быстро, очень плохо и очень быстро, потому что без аврала все уже работать разучились.

Вальган, это такой классический руководитель сталинского типа, который умудряется всегда до последнего задержать исполнение задания, а потом создать обстановку, когда все надо сделать в три-четыре дня.

И все делается, и делается очень плохо, и, как правило, в причины этого брака никто толком не вникает, потому что главный инженер — такая же марионетка Вальгана.

И сам Вальган, в общем, он очень любим в Москве, в Москве его всегда защищают. А потому, что он ударник, он ударно трудится. Как трудится, не важно, важно, что очень много и очень быстро, и с ужасным пупочным надрывом.

Он руководитель волевого типа. Книга начинается с двух эпизодов. В первом — митинг в день смерти Сталина, ночью на заводе, в багряных таких отблесках доменных печей.

Довольно, надо сказать, инфернальная сцена, страшноватая. Кончается эпоха, все перепуганы, никто не знает, что дальше. А вторая сцена — это приезжает вот этот Бахирев, новый главный инженер. Абсолютно тихий, ничем не примечательный, деловитый человек, в фильме его играет Михаил Ульянов, который, в общем, скорее, еще не жуковского периода Ульянов, еще играющий простого работягу, но он именно простой человек, но себе на уме, он, что называется, смекалистый, был такой советский штамп.

Бахирев очень наблюдательный, он тихо высматривает на заводе нарушения технологического цикла, и пока не докопается до правды, он о них не говорит. А потом он предъявляет свои тихие, деловитые, абсолютно не героические расчеты. И выясняется, что весь героизм Вальгана, все его глупости, весь его постоянный пупочный надрыв, все это зря. Потому что это делается без элементарного понимания техники безопасности, простейших технологических процессов, песку подмешивается там страшно много или каких-то еще ненужных примесей.

В общем, когда он просто ходит и смотрит этот брак, подробно его анализируя, ему становится все ясно, но никому из рабочих дела до этого нет, потому что при Вальгане они герои, а при Бахиреве они винтики. И они его не любят. Конечно, в этом романе, достаточно массивном романе, торжествует вроде как добро.

И вот там, в этой второй части, Бахирев занимал место Вальгана и терпел полное поражение по всем фронтам. Его никто не поддерживал, его не уважали наверху, у него не было сильной руки в Москве. Ну странная какая-то история, на самом деле. Но к счастью, Николаеву от этого подвига отговорили. Отговорили отчасти потому, что роман, имевший огромный успех у читателя, в критике удостоился полного разгрома, по двум причинам.

Первая причина — это общая действительно профессиональная обида на то, что человек сказал неудобную правду. Неудобность же этой правды заключается в том, что уважать себя мы способны только в условиях крайности, а нормальная рутинная работа нам омерзительна.

Николаева действительно не самый сильный писатель своего времени, прямо скажем, не Олеша, не стилист, но она сказала ту правду, которую надо было сказать. Так будем благодарны и за то, что есть. К сожалению, подавляющее большинство литературных критиков, современников отнеслись к ее попытке достаточно снобски. Тут надо немножко рассказать о том, что Николаева вообще за писатель. Начинала она со стихов, как подавляющее большинство прозаиков. Она работала медсестрой, потом врачом-фельдшером, потом врачом военным.

Потом из-за того, что после контузии она стала глохнуть, оглохла она, кстати, давно, у нее было заболевание ушного нерва, она в году демобилизовалась.

Обратил на нее внимание, как ни странно, Вишневский. Недавно в очень хорошей книжке Марка Кушнира об Эйзенштейне, там впервые описан этот парадокс. Вишневский был очень плохим писателем. Но он обладал вкусом безупречным.