У нас вы можете скачать книгу Мафия нищих Дмитрий Артемьев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Всего книг - томов Объем библиотеки - Гб. Всего авторов - Пользователей - Рассылка спама и другие нарушения Правил библиотеки. IT3 9 минут 6 секунд назад Re: КабачОк "Патиссон-авеню" pusikalex 13 часов 47 минут назад Re: IT3 1 день 10 часов назад Re: Ищу книгу название не помню V Настольные игры Переезд сайта Удел драконьей жрицы СИ Фэнтези Книга не завершена, концовка платная.

Предательство Святого престола Альтернативная история Ой, негритята Корчевского переписали "Проклятых королей" Дрюона Мафия нищих Дмитрий Артемьев - Мафия нищих K, с. Средняя длина слова 5. Средняя длина предложения СДП Среднее количество на слов шт. Частота выражена в среднем количестве пары на слов текста. Вертикаль отражает часть речи первого слова биграммы, горизонталь — второго.

Вероятность выражена в процентах. В каждом столбце максимальное значение отмечено розовым цветом, что позволяет по первым трём-пяти столбцам примерно представить типичное для произведения начало предлоджения.

Отпускал немедленно, но на следующий день интересовался. А что бы вы могли рассказать в такой ситуации, а? Вот и я, закатывая от восторга глаза, отделывался длинным рядом междометий. Забавно, но любого мужика это устроит. А отсутствие деталей относят на врожденную интеллигентность и корректность по отношению к партнерше. В действительности это, конечно, не так; стоит сотруднику нашего бюро урвать немного ласки от посторонней женщины, как он в курилке стремится каждому передать массу самых детальных сведений.

При этом стыдливо опускает описание обвисшей груди и сильно поношенного нижнего белья. Какой все-таки дефицит самоутверждения! Итак, я продолжал что-то там конструировать на работе и вести свою вторую, скрытую, жизнь. В этой жизни я вскоре осознал несовершенство организационного устройства. Смотрите, нищие плохо организованы, отсутствует взаимовыручка. Один и тот же нищий может попросить вас несколько раз — а что, не запоминать же лицо дающего! А как мешают по-настоящему бедные люди, решившиеся выйти на улицу за милостыней!

В общем, множество проблем. Постепенно я принялся организовывать народ. И начал я с той самой нищенки, которая пыталась прогнать меня в мой первый рабочий день. Она оказалась сравнительно молодой женщиной, мы с ней распили бутылочку неплохого коньяка на заросшем склоне позади драматического театра.

Я узнал много интересного из жизни нищих и смог дать несколько практических советов новой знакомой. Вскоре сборы у нее выросли, и в благодарность она поставила бутылочку тоже очень неплохого коньяка, которую мы распили на том же месте, но теперь уже втроем — краснолицый калека с костылем оказался бледным юношей поэтического склада. Это обнаружилось, когда он, отложив ненужный костыль под ближайший куст, смыл с лица грим. Они оба смотрели на меня преданными глазами и ловили каждое мое слово.

И тут в ударе я поведал им несколько своих новых идей. Во-первых, рассказал им о своей идее договориться с директором элитарного магазина модной мужской одежды. Как только они уловили суть проблемы, оба заговорили почти одновременно, предлагая различные варианты реализации моей идеи. И вскоре мы приняли решение. Уже на следующий день возле входа в магазин толпилось несколько нищих. Они не пропускали ни одного покупателя, шумно канючили милостыню и визгливо ругались между собой.

Охранники магазина пытались прогнать нищих, но не тут-то было. Поднялся шум; старая нищенка показывала окровавленную ладонь и матерно лаяла на охранника. Тот пытался оправдаться, но на его руке тоже был виден красный след. Вообще анилиновые красители выглядят очень натурально. Дежурство нищих не прекратилось и на следующий день. Вызывалась милиция, побирушки исчезали и вновь появлялись у дверей магазина, распугивая состоятельных клиентов.

Наконец, поняв, что хозяева магазина созрели, я приготовился к визиту. Но моему визиту предшествовала одна интереснейшая публикация в нашей местной газетке. А появилась она после встречи бледного юноши с одним из самых скандальных журналистов. Он позвонил в газетку и сказал таинственным шепотом, что хотел бы встретиться с журналистом с глазу на глаз и рассказать про мафию нищих.

Как мы с ним и рассчитали, журналист проглотил все: Кроме того, журналист наврал еще и от себя, так что статья получилась отменная. После ее выхода наши доходы неизмеримо выросли. Мне, например, стали подавать деньги с различными идиотскими замечаниями типа: Нечего и говорить, что несколько экземпляров газетки были у меня всегда с собой.

И только после выхода газетки состоялся мой визит. Беседа была крайне эффективной. Я зашел в магазин и попросил провести меня к руководству. Кто-то побежал к директору, остальные попытались выдворить меня из помещения.

Наконец появился молодой, но очень толстый человек в шикарном костюме. Я расположился в кресле напротив директора.

У директора глаза стали как блюдца, и он подвинул ко мне пепельницу. Ничего удивительного, в нашем городе более дорогих сигарет не продается. Конечно, надо было взять сигару, но вести короткий разговор с сигарой не очень удобно. Я назвал необременительную цифру ежемесячного благотворительного пособия. И мы расстались друзьями. Ах как много нищего люда стало крутиться вокруг меня! Я организовывал производство, распределял маршруты, учил грамотно попрошайничать, строго спрашивал за проступки.

Все это дало свои результаты. Пошли ежедневные отчисления, возникла касса взаимопомощи; мой нищий люд мог теперь рассчитывать на больничный. Стали прижиматься к моей бригаде попрошайки из других районов. Множились договоры с магазинами, кафе, ресторанами. При этом происходили различные коллизии, в том числе и смешные.

Так, один восточный человек, владелец шашлычной, выгнал пинками моего представителя. Надо признать, что мой человек пришел не вовремя: Конечно, ему не хотелось терять лицо перед соплеменниками. Но и мне решительно нельзя было останавливаться. Одна неудача могла стать началом упадка. Вы так не считаете? Значит, вы плохо знаете жизнь. И вот возле шашлычной появилось несколько семей туркменских беженцев.

В грязных пестрых одеждах, с грудными детьми и ребятишками постарше. Мамы сидели на земле возле входа, а малыши шныряли по веранде с протянутыми грязными ручками и просили подаяние на смеси своего родного и великого русского языков.

Это я распорядился на всякий случай, чтобы уберечь многодетных туркменок от кавказской ярости и несдержанности. И вы думаете, ко мне пришел хозяин шашлычной? Ко мне явился весь местный кавказский народ с одной просьбой: Буквально наутро я распорядился отправить туркменок с детишками на автобусе в один из ближайших районных центров.

В этой операции активно участвовал молодой парень по прозвищу Шнур. Он недавно появился в отряде попрошаек и проявил себя как неплохой и понятливый исполнитель. Он носил шляпу со шнурками и рубашку, у которой вместо пуговиц висели шнурки. Вначале он показался мне подозрительным. Живет в пригороде, в домишке. Раньше работал где-то в НИИ, потом уехал надолго. Теперь вернулся — и к нам. Я стал поручать ему разные дела, сперва простенькие, потом все более сложные.

Правду сказать, некоторые сомнения меня не оставляли, но без Шнура я уже не мог обходиться. Именно он организовал мою очередную идею. А идея была хоть куда. Нищие подходили к благополучным гражданам и вместо обычного нытья просили деньги за то, что скажут, какой магазин обанкротился и продает вещи за копейки. Мужчины клевали на распродажу оргтехники, дамы интересовались обувью и бельем. Шнур докладывал, что уже через день такой агитации владельцы магазинов чуть ли не лезли его обнимать.

Мешали им только свисающие со Шнура грязно-белые шнурки. Кстати, именно Шнур предложил свой домик, когда я решил организовать дело еще более серьезно. Мы посадили там бухгалтера и секретаря, завели картотеку, стали следить за выходом на работу. Дело разрасталось и требовало все больше моего внимания. Я только на минутку появлялся на центральной улице, чтобы не оставалось сомнений в моем существовании, а большую часть времени проводил в офисе. Связь с основными побирушками осуществлялась по мобильным телефонам, которые были включены в режиме вибрации, чтобы не смущать звонками обираемое население.

Вы, вероятно, спросите меня о работе, я имею в виду работу в качестве ведущего конструктора. Я долго колебался, но неожиданно принял решение. Оно пришло после по-кавказски гостеприимного обеда. Я напомнил себе разговор с однокурсниками; да, действительно, кардинальная смена деятельности приводит к успеху.

И я написал заявление на административный отпуск. Пусть лежит здесь трудовая книжка, не писать же в ней, что я переведен на должность нищего такого-то разряда.

Завизировал заявление у начальника отдела и отдал в дирекцию на подпись. Даже ждать не стал решения директора. Не Потапов же, в самом деле. Подпишет — хорошо, нет — уволюсь, и все. Именно в этот день в курилке возле нашего конструкторского бюро я стал свидетелем обсуждения моей благотворительной деятельности и сам принял в этом обсуждении живейшее участие.

Большинство сотрудников ругали нищего в красном пиджаке, я с жаром его защищал. Наконец кто-то сказал, что если я так ратую за нищих, то и сам могу идти и этим же заняться. Я ответил, что мысль здравая и что первый, у кого я попрошу милостыню, будет мой собеседник, причем сейчас же попрошу и не просто, а попрошу выдать мне милостыню крупными купюрами. Итак, я целиком ушел в занимательный мир попрошаек. Дело шло, расширялось; не обходилось и без трудностей. Подкатывали милицейские разного ранга, просили проехать.

Ах как меня выручали Митины справки! Услышав, что я у них в здании могу занервничать и начнется обострение, отставали немедленно, задав пару дежурных вопросов. На что я вынимал газеты, а статей было уже три, все разных авторов и все противоречили друг другу, и с возмущением начинал заготовленную речь. О том, что, дескать, ни в одной стране мира не относятся к сумасшедшим с таким пренебрежением, нигде их не поливают грязью, никому в голову не придет печатать о них всякий бред.

И я показывал подчеркнутые фразы, в которых был назван убийцей или шпионом. Однако я понимал, что надо что-то предпринимать. Достаточно какому-нибудь лейтенанту позвонить в клинику или просто подъехать по месту жительства Мити — и мне хана. Эти тревожные мысли не давали покоя, заставляли мучиться бессонницей, вызывали потерю аппетита.

Но судьба и на этот раз подбросила мне неожиданный выход. Нет, не зря во мне копошились сомнения по поводу Шнура. Парень он был, конечно, с головой. Схватывал все на лету. Привык я к нему, и мои сомнения потихоньку заглохли.

И вот однажды остались мы одни в его домике. Доделать всякие дела, выпить чего-нибудь пристойного. Пока выпивали, подводили в тишине итоги, все было нормально.

Вдруг обрушился вал телефонных звонков на наши сотовые. Побирушки сообщали, что меня разыскивает милиция. С угрозами вывести меня на чистую воду. Я бессильно опустился на стул. И тут Шнур подкатился ко мне с идейными вопросами. Бог ты мой, его беспокоило, что будет, когда нищие лишатся своего лидера в красном пиджаке, кто сможет продолжить дело? Даже близко никого нет.

И тут же, не давая мне ни минуты, предложил встретиться с одним нужным человеком. Выхода у меня не было. Шнур немедленно позвонил, и я услышал такой разговор:. А кто он — сам расскажет.

А вы пока смените вашу заметную внешность — я имею в виду прическу, усы. А одежду вашу скроем плащом. Шнур ничего не ответил, только пожал плечами. А что остается делать?! Я содрал усы, снял парик.

Шнур глядел на меня с большим интересом. Затем забрал и парик, и усы и унес их во двор сжечь. Вскоре к домику подъехал здоровенный джип с темными стеклами.

Мы погрузились в него и помчались по вечерним улицам нашего областного центра. Удобно, черт возьми, ездить в таких машинах. Вскоре мы свернули на улицу, по которой я всю жизнь два раза в день шагал на работу и с работы. Подъехали к нашему институту. Я с сомнением посмотрел на Шнура. Лицо его абсолютно ничего не выражало. Водитель посигналил, и мы въехали во двор металлургического концерна.

Здание было полностью переделано внутри. С первого этажа бесшумный лифт поднял нас на третий этаж, и мы вошли в огромную приемную. Из-за стола поднялась ослепительная секретарша и немедленно проводила нас в кабинет. Навстречу мне по кабинету шел Потапов. Это мой приказ помогать вам. Я без него уже три месяца как без рук.

Вначале Шнур доложил о том, что меня ищет милиция. Значит, они уже знают о реальном Мите и уже почти догадались, кто такой знаменитый нищий в красном пиджаке, поскольку допросили Митину маму, которая, вероятнее всего, рассказала или вот-вот расскажет обо всех знакомых людях.

Затем Николай Евгеньевич приступил к делу. Он объяснил, что концерн остро нуждается в менеджерах высшего звена, в людях, умеющих организовать работу. А такие люди — большой дефицит. И вот он долго приглядывался ко мне, изучил все, что я сделал с разрозненными попрошайками, и сейчас предлагает мне занять должность вице-президента концерна.

Я ошалело помотал головой. А Потапов добавил, что это единственный способ избежать сложностей. Никто, ни один человек в этом городе, не посмеет усомниться. А мы пока выпьем по рюмочке за знакомство. Шнур исчез, но появилась секретарша и сервировала отдельный столик в углу кабинета. Потапов рассказывал о моей будущей работе, и мы даже не заметили возвращения Шнура с коробками. Вскоре мои сапоги и одежда были куда-то унесены секретаршей, а я оказался в фирменном спортивном костюме и кроссовках.

Перед выходом мне было вручено шикарное удостоверение с подписями и печатью. И я отбыл домой на том же самом джипе. Вам когда-нибудь приходилось праздновать победу над поверженным врагом? Впрочем, послушайте, и, может быть, вы поймете мое состояние.

В квартире меня встретила заплаканная жена и полная комната сотрудников милиции. Я осведомился о поводе посещения в столь поздний час. Посыпались оскорбительные замечания и вопросы о длинных седых волосах и усах — куда я их дел и где это я так поздно был.

Когда я спокойно ответил, что вопросы о волосах мне непонятны, а был я в спортзале на нашем предприятии, последовал новый залп саркастических вопросов и требование собираться, поскольку меня уже арестовали. Я так же спокойно назвал свое предприятие.

Затем было предъявлено удостоверение. И только потом я осведомился, позволено ли мне позвонить Николаю Евгеньевичу Потапову и предупредить его о моем отсутствии завтра на службе ввиду ареста. С милицейскими чинами началась истерика. Мне показалось, что они все как один были готовы пасть ниц. Произошли танцы с извинениями. Что вы, что вы, никаких звонков. Зачем же беспокоить Николая Евгеньевича. Бывают ошибки… Мы накажем… Такое больше не повторится… Позвольте откланяться.

И прочее в том же роде. Вы могли засомневаться и подумать, что пропало нищее братство. Шнур выбрал им главного мафиози моей комплекции, который немедленно нарядился в красный пиджак и желтые брюки. Бухгалтерия и касса взаимопомощи продолжали работать. Нищие стали использовать смартфоны и обменивались фотографиями нужных клиентов или опасных субъектов.

Это известный закон — созданная структура стремится к расширению и совершенствованию.